Предыдущие картинки месяца: 2007

Ноябрь-декабрь 2007

В начале 1-ой мировой войны в России преобладали ура-патриотический оптимизм. Публика ожидала быстрого разгрома тевтонских варваров, вместе с их австро-венгерскими и турецкими подручными, и скорого взятия Берлина, Вены и столь чаемого Константинополя-Царьграда.

Немалую роль в подогревании шапкозакидательских настроений играли печатные издания, в т.ч. почтовые открытки с лубочными картинками и незамысловатыми стишками. Поскольку до выхода в свет они проходили военную цензуру, то рассматривались населением как официальные послания, наподобие пресловутых «растопчинских афишек» 1812 г. Да и сама война частенько величалась «Второй отечественной».

Наиболее популярными персонажами патриотических открыток были донские казаки, в т.ч. первый георгиевский кавалер этой войны Кузьма Крючков (кстати, погибший в 1919 г. в бою с буденовцами). А излюбленным антигероем – германский кайзер Вильгельм с карикатурными усищами.

Открытки заимствованы с военно-исторического форума Sammler, где они опубликованы пользователем SSW52.

Октябрь-ноябрь 2007

Сверху вниз:

Обложка книги, содержащей первые две «фильмы» романа-кино «Смерть на брудершафт». Выходит в издательстве АСТ в декабре 2007 г. Авто на заднем плане – «Делоне-Бельвиль», любимая марка Николая II. Но в книжке на ней ездят совсем другие персонажи.

Задняя страница обложки с заглавиями четырех последующих серий и иллюстративными намеками на их содержание:

· Фильма третья «Летающий слон. Воздушные приключения».

· Фильма четвертая «Дети Луны. Декадентский этюд».

· Фильма пятая «Старец. Из нравов света».

· Фильма шестая «Гром победы раздавайся. Батальная зарисовка».

Иллюстрация к фильме первой: Алеша Романов шевелит мозгами, разглядывая объявление о футбольном «мэтче».

Работа художника Сакурова, «оператора фидьмы первой».

Иллюстрация к фильме второй: Алеша стреляется на дуэли с мерзким итальянцем. Успокойтесь – его не убьют. А то ведь не было бы последующих фильм.

Работа художника Гордеева, «оператора фидьмы второй».

Сентябрь 2007

Действие первой «фильмы» акунинского романа-кино «Смерть на брудершафт» разворачивается на станции Левашево, что на железнодорожной линии Петербург – Белоостров – Гельсингфорс. Место знакомое каждому жителю северной столицы – кому же не приходилось проезжать нынешнее Левашово по дороге в Репино или Зеленогорск?

На верхней картинке – ныне существующее вокзальное здание, построенное в стиле «северного модерна» в 1908 г., одновременно с несколькими другими вокзалами на этой линии. Ниже – старое здание левашевского вокзала. На фото хорошо видна единственная платформа, уже тогда высокая. При перестройке 1908 г. платформа - как и на прочих пригородных станциях Финляндских железных дорог - также была сделана высокой, что вполне позволяло бойцам тогдашнего невидимого фронта сидеть под ней в засаде.

На самой нижней картинке – фрагмент расписания* движения последних за день поездов из Петербурга в направлении Левашево – Белоостров (последняя станции на собственно российской территории) и далее на Выборг и Гельсингфорс. Как видим, они прибывали на станцию Левашево в 22:09 и 23:09. Затем проходил – без остановки, прошу заметить – курьерский на Гельсингфорс. Но он был отнюдь не последним – в 00:50 прибывал белоостровский поезд, вышедший с Финляндского вокзала в 00:10. Приятно отметить, что время в пути составляло именно 40 минут или около того, как и указано в «фильме».

* За расписание спасибо старому питерцу, давнему благодетелю Музейчика.

Август 2007

Питерский историк Светозар Чернов, редкий знаток викторианской Англии и еще много чего, издал книжку «Бейкер-стрит и окрестности». Обязательна для прочтения каждым, кто интересуется жизнью конца XIX в., причем не только в Лондоне. А если б и только в Лондоне – ведь именно там и тогда побывал сами знаете кто.

На верхней картинке – обложка новой книги. На нижней – одна из многочисленных характерных иллюстраций: нравоучительная гравюра Чарльза Грина «Воскресный день в питейном заведении» [Sunday Afternoon in a Gin Palace], напечатанная в журнале The Graphic в 1879 г. Типичные лондонские кокни, их подруги и малолетние отпрыски пропивают трудовые пенни - а могли быть потратить время и деньги на что-нибудь более душепользительное. Альтернатива представлена на другой гравюре в том же номере: «Воскресный день в картинной галерее». Глас вопиющего в пустыне…

В субботу 8 сентября Светозар будет представлять свой труд на XX Московской международной книжной ярмарке: 16:00, стенд 2 А-5 (20 павильон ВВЦ). У москвичей и гостей столицы есть шанс познакомиться с интересным человеком и передать ему привет от Администрации.

Июль 2007

Великая русская литература полна описаний того, как предки и современники Э.П.Фандорина ели и пили. Но совершенно не отвечает на вопрос, приходящий на ум любому вдумчивому читателю: Ну, а потом? Ведь неизбежно возникнет настоятельная потребность ответить на зов природы... Попробуйте найти в литературе хоть намек на эту важную сторону человеческого бытия. Ничего не найдете, кроме разве вопроса Державина при входе в Лицей: «А где здесь, братец, нужник?» - после чего чувствительный барон Дельвиг раздумал целовать классику руку.

Замалчивание данного вопроса есть чистой воды пуританство и ханжество, наносящее ущерб физическому и нравственному здоровью и даже влекущее за собой человеческие жертвы. Например, один московский врач в 1950 г. скоропостижно скончался от обширного инфаркта, когда его юный отпрыск при многочисленных свидетелях спросил: «Папа, а товарищ Сталин какает?»

Чтобы частично осветить эту неисчерпаемую и исполненную глубокого познавательного значения тему хотя бы с историко-технической стороны, публикуем две страницы из старинного прейскуранта. Представлена продукция как отечественного, так и заграничного производства.

Картинки заимствованы (не в первый раз) с прекрасного сайта Петра Соболева «Бродячая камера», альбом 393.

Июнь 2007

4 июля исполняется 130 лет со дня взятия русскими войсками под командой генерал-лейтенанта барона Криденера турецкой крепости Никополь, расположенной на Дунае, на самом севере Болгарии. Каждому читателю «Турецкого гамбита» известна интерпретация этого события Акуниным: Никополь взяли по ошибке в результате шпионских козней.

«П-позвольте, капитан, вы не ошиблись? Ведь Криденер получил приказ занять Плевну. Никополь в совершенно п-противоположном направлении» - реагирует на известие Э.П. Фандорин. Жаль, не поглядевши предварительно на карту Болгарии. Никополь расположен как раз по дороге от Дуная к Плевне. Не взяв его и оставив в тылу эту серьезную крепость, русские войска никак не могли бы продвигаться к Плевне… Ну да ладно, взяли в истории, взяли и в романе. Не будем придираться к авторскому стратегическому мышлению, а посмотрим лучше на прекрасное изображение данного события замечательным художником-баталистом Н. Дмитриевым-Оренбургским.

На картине представлены многочисленные и любопытные подробности. Сущий клад для мундирных маньяков и униформоманов! Тут и русские всех родов войск и чинов, и турецкие аскеры, и беи, и паши, и болгарский ополченец, и даже турчанки в чадрах. Писана картина по свежим следам событий, в 1883 г., так что за достоверность изображенного можно поручиться.

Май 2007

102 года тому назад, 27-28 мая 1905 г., произошло несчастное для русского флота Цусимское сражение. В «картинке месяца» за сентябрь 2005 г. мы уже иллюстрировали это событие. Сейчас же вниманию посетителей предлагаются недавно отысканные администрацией открытки, изданные в Японии в ознаменование 25-летней годовщины ее морской победы.

Сверху вниз:

Русская балтийская эскадра под командой адмирала З.П. Рожественского проходит Сингапур по пути на Дальний Восток. А британские колонизаторы злобно наблюдают, предвкушая мщение за потопленные по пути английские рыбацкие суда.

Японские моряки отдыхают перед боем, укрепляя свой самурайский дух под звуки сямисэна.

Японский снаряд «шимоза» влетает на мостик броненосца «Генералиссимус Князь Суворов» и ранит адмирала Рожественского.

Японская абордажная партия врывается в лазарет миноносца "Бедовый" и берет в плен раненого адмирала и его штаб. Между прочим, на упомянутой выше картинке сентября 2005 г. эта сцена выглядит иначе. По-видимому, в 1930 г. ее решили несколько драматизировать из соображений текущего момента. В целом же изображения русских моряков – их лица и форменная одежда – выглядят совершенно достоверно.

Апрель 2007

Как известно завсегдатаям Музейчика, администрация любит публиковать картинки, касающиеся сразу нескольких излюбленных ею тем – скажем, военная история + гастрономия. Такова и картинка, позаимствованная из любительского альбома штабс-капитана Н. Казачкова, на которой видим две сценки из армейской жизни конца XIX – начала XX в.

Вверху - «Пробная порция», описанная в июньской картинке месяца за 2006 г. Его превосходительство изволят отведывать солдатской пищи, да прямо из котла – чтоб, значит, не втерли начальству очки! Ибо бывало, что на пробу подсовывали щи понаваристее да кашу пожирнее и погуще.

Внизу – «Сообщение». Измученные г-да офицеры изнывают на обязательном еженедельном мероприятии: военно-ученом сообщении по вопросам тактики, администрации, военной истории и прочей никого не интересующей штабистской премудрости. Выходит, советские политинформации не на пустом месте родились.

Март 2007

Э.П. Фандорин был заядлым путешественником, и жандармам на пограничной станции Вержболово не раз приходилось перелистывать его заграничный паспорт. Посмотрим, как выглядели в царской России эти документы – на примере паспорта, выданного в 1887 г. саратовскими губернскими властями г-же Екатерине Эйрих, 34 лет, отправлявшейся со своими тремя детьми в далекую и малообжитую тогда Небраску к мужу-фермеру (верхняя картинка). Семейство Эйрих – поволжские немцы, поселившиеся в России еще при Екатерине II. Никаким притеснениям они не подвергались, наоборот – получали всевозможные льготы. Но решили, что в Америке все же попривольнее будет.

Паспорт имел стандартную форму, сохранявшуюся до самой революции. На нижней картинке – первая страница паспорта, выданного в 1910 г., и выглядит она точно так же, как и в 1887. Паспорт содержал 24 страницы с текстами на русском, французском и немецком языках. На 1-й стр. расписывался владелец паспорта. Но г-жа Эйрих была неграмотной (по-видимому, только по-русски, поскольку по-немецки практически все поселенцы умели читать и писать), что и отмечено на этой странице. На той же картинке видим последнюю страницу с наклеенным предупреждением о необходимости получения германской транзитной визы.

На стр. 2 и 3 – сведения о владелице паспорта и цели ее путешествия, подпись и печать саратовского губернатора. Квадратный штемпель поставлен на ст. Вержболово перед пересечением границы.

Стр. 4 и 5 – те же сведения, что и на стр. 1, но по-немецки и по-французски.

Стр. 6 и 7 – упомянутая германская виза, выданная консулом в Ковно, и штемпель прибытия на пограничную прусскую ст. Эйдткунен.

Страниц с 8 по 15 мы увидеть не сможем, но известно, что на них были различные пограничные отметки.

Стр. 17 – отрывной талон возвращения из-за границы. Поскольку Екатерина в Россию не вернулась, так он в паспорте и остался.

Стр. 20-21, 22-23 и 24 содержат любопытные сведения о порядке выдачи заграничных паспортов и провоза багажа – «пассажирских вещей».

В заключение отметим, что практически все доступные сегодня изображения русских заграничных паспортов – это документы, выданные эмигрантам, в основном евреям и немцам. Оно и понятно: по прибытии в новую страну люди хранили их в домашних архивах.

Февраль 2007

Вторая половина 19-го века прошла в России в обстановке борьбы двух культурно-политических концепций: славянофильства и западничества. Их идеологами и приверженцами выступали люди из одного и того же общественного сословия – дворянского, получившие одинаковое воспитание и вращавшиеся в одном и том же «приличном обществе». Это приводило к забавным бытовым ситуациям, наподобие появления на приемах и балах А. С. Хомякова, наряженного в армяк, красную рубаху и с мурмолкой на голове - при этом без умолку сыпавшего французскими остротами.

Одной из ярких попыток внедрения в дворянско-усадебный быт «исконно-посконной» эстетики было издание на протяжении многих лет великолепного журнала-альбома («увража», как тогда выражались) «Мотивы русской архитектуры». Его листы постоянно публикуются здесь. И вот среди них нашелся представленный на верхней картинке прожект обустройства усадебной столовой, выполненный архитектором Богомоловым в 1878 г.

Особенно умилительно на фоне теремково-избяных выкрутасов выглядит фигура дворецкого в кюлотах, чулках и башмаках. Вылитый Зюкин, только фрак красный вместо зеленого.

На нижней картинке – «Портрет А. С. Хомякова в мурмолке» неизвестного художника.

Январь 2007

Публикуемое фото администрация относит к жемчужинам Музейчика - столько излюбленных тем и мотивов воплотилось в одной документальной картинке. Судите сами: тут вам и эпоха (1900е годы), и железная дорога, и правоохранительные органы, и технический прогресс, и мундиры, а главное – что за лица, что за позы!

Называется картинка так:

«Чины Петербургского железнодорожного полицейского жандармского управления под командою ротмистра N. упражняются в применении новейшей путейской вело-дрезины для передвижения по вверенной их охране железнодорожной линии».

Пара слов о персонажах. Хоть они и числились в жандармском корпусе и носили соответствующую форму, никаких функций по борьбе с внутренним врагом железнодорожные жандармы не выполняли. Их задачей было поддержание порядка на станциях, изъятых из ведения местной полиции. Обычной картиной на любом русском вокзале был жандармский унтер-офицер - подтянутый, в отутюженном мундире с аксельбантом, в неизменных белых перчатках и сверкающих сапогах со шпорами. За плечами у него была служба в кавалерийском полку, оттого на груди частенько позвякивали медали. Олицетворяя собой недреманное око власти и грозу для нарушителей спокойствия, станционный жандарм должен был до тонкостей понимать обхождение с публикой, быть предупредительным и корректным, но без неуместной услужливости. Учитывая еще и обязательную благообразную внешность и умеренность «в употреблении» - идеальный кавалер для приличной девицы мещанского сословия.

На главную страницу Музейчика